StudyEnglishWords

5#

Джейн Эйр. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Джейн Эйр". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 387 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 9 из 511  ←предыдущая следующая→ ...

Mr.
Reed had been dead nine years: it was in this chamber he breathed his last; here he lay in state; hence his coffin was borne by the undertaker’s men; and, since that day, a sense of dreary consecration had guarded it from frequent intrusion.
С тех пор, как умер мистер Рид, прошло девять лет; именно в этой комнате он испустил свой последний вздох; здесь он лежал мертвый; отсюда факельщики вынесли его гроб, - и с этого дня чувство какого-то мрачного благоговения удерживало обитателей дома от частых посещений красной комнаты.
My seat, to which Bessie and the bitter Miss Abbot had left me riveted, was a low ottoman near the marble chimney-piece; the bed rose before me; to my right hand there was the high, dark wardrobe, with subdued, broken reflections varying the gloss of its panels; to my left were the muffled windows; a great looking-glass between them repeated the vacant majesty of the bed and room.
Я все еще сидела на том месте, к которому меня как бы приковали Бесси и злючка мисс Эббот.
Это была низенькая софа, стоявшая неподалеку от мраморного камина; передо мной высилась кровать; справа находился высокий темный гардероб, на лакированных дверцах которого смутно отражались бледные световые блики; слева - занавешенные окна.
Огромное зеркало в простенке между ними повторяло пустынную торжественность комнаты и кровати.
I was not quite sure whether they had locked the door; and when I dared move, I got up and went to see.
Я не была вполне уверена в том, что меня заперли, и поэтому, когда, наконец, решилась сдвинуться с места, встала и подошла к двери.
Alas! yes: no jail was ever more secure.
Увы!
Я была узницей, не хуже, чем в тюрьме.
Returning, I had to cross before the looking-glass; my fascinated glance involuntarily explored the depth it revealed.
Возвращаться мне пришлось мимо зеркала, и я невольно заглянула в его глубину.
All looked colder and darker in that visionary hollow than in reality: and the strange little figure there gazing at me, with a white face and arms specking the gloom, and glittering eyes of fear moving where all else was still, had the effect of a real spirit: I thought it like one of the tiny phantoms, half fairy, half imp, Bessie’s evening stories represented as coming out of lone, ferny dells in moors, and appearing before the eyes of belated travellers.
Все в этой призрачной глубине предстало мне темнее и холоднее, чем в действительности, а странная маленькая фигурка, смотревшая на меня оттуда, ее бледное лицо и руки, белеющие среди сумрака, ее горящие страхом глаза, которые одни казались живыми в этом мертвом царстве, действительно напоминали призрак: что-то вроде тех крошечных духов, не то фей, не то эльфов, которые, по рассказам Бесси, выходили из пустынных, заросших папоротником болот и внезапно появлялись перед запоздалым путником.
I returned to my stool.
Я вернулась на свое место.
Superstition was with me at that moment; but it was not yet her hour for complete victory: my blood was still warm; the mood of the revolted slave was still bracing me with its bitter vigour; I had to stem a rapid rush of retrospective thought before I quailed to the dismal present.
Я уже была во власти суеверного страха, но час его полной победы еще не настал.
Кровь моя все еще была горяча, и ярость восставшего раба жгла меня своим живительным огнем.
На меня снова хлынул поток воспоминаний о прошлом, и я отдалась ему, прежде чем покориться мрачной власти настоящего.
All John Reed’s violent tyrannies, all his sisters’ proud indifference, all his mother’s aversion, all the servants’ partiality, turned up in my disturbed mind like a dark deposit in a turbid well.
Грубость и жестокость Джона Рида, надменное равнодушие его сестер, неприязнь их матери, несправедливость слуг - все это встало в моем расстроенном воображении, точно поднявшийся со дна колодца мутный осадок.
Why was I always suffering, always browbeaten, always accused, for ever condemned?
Но почему я должна вечно страдать, почему меня все презирают, не любят, клянут?
скачать в HTML/PDF
share
основано на 16 оценках: 4 из 5 1