7#

Крейсер «Улисс». - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Крейсер «Улисс»". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 17 из 306  ←предыдущая следующая→ ...

Yards of washing going up from the flag-deck and matelots running, actually running-up to the fo'c'sle head.
С сигнального мостика поднимаются целые ярды простыней, а матросики бегут-бегут, как ни странно, – прямо на бак.
Unmistakable signs of activity.
Налицо все признаки активности.
By Gad, this is uncommon surprising!
Ну и чудеса, черт побери.
What d'ye make of it, boy?"
Что вы на это скажете, Николлс?
"Probably learned that they're going on leave," Nicholls growled.
"Nothing else could possibly make that bunch move so fast.
– Наверное, к увольнению на берег готовятся, – проворчал Николлс. – Что ещё могло всполошить этих бездельников?
And who are we to grudge them the just rewards for their labours?
И кто мы такие, чтобы завидовать им, чьи ратные труды оценены по достоинству?
After so long, so arduous, so dangerous a spell of duty in Northern waters..."
После столь долгой, ревностной и опасной службы в арктических водах…
The first shrill blast of a bugle killed the rest of the sentence.
Последние слова Николлса заглушил пронзительный звук горна.
Instinctively, their eyes swung round on the crackling, humming loudspeaker, then on each other in sheer, shocked disbelief.
Оба офицера машинально посмотрели на динамик, в котором что-то потрескивало и гудело, затем изумленно переглянулись.
And then they were on their feet, tense, expectant: the heart-stopping urgency of the bugle-call to action stations never grows dim.
В следующее мгновение оба были на ногах: к настойчивому, леденящему кровь призыву горна – сигналу боевой тревоги – невозможно привыкнуть.
"Oh, my God, no!"
Brooks moaned.
"Oh, no, no I Not again!
– Боже правый! – простонал Брукс. – Не может этого быть!
Неужели опять?
Not in Scapa Flow!"
Здесь, в Скапа-Флоу!
"Oh, God, no!
«Боже мой!
Not again, not in Scapa Flow!"
Неужели опять!
Неужели здесь, в Скапа-Флоу!»
These were the words in the mouths, the minds, the hearts of 727 exhausted, sleep-haunted, bitter men that bleak winter evening in Scapa Flow.
Эти слова были у всех на устах, в умах и сердцах семисот двадцати семи измученных, постоянно недосыпающих, озлобленных моряков в тот хмурый зимний вечер на рейде Скапа-Флоу.
That they thought of, and that only could they think of as the scream of the bugle stopped dead all work on decks and below decks, in engine-rooms and boiler-rooms, on ammunition lighters and fuel tenders, in the galleys and in the offices.
Ни о чем ином они и не могли думать, заслышав повелительный окрик горна, от которого тотчас замерла работа в машинных отделениях и кочегарках, на лихтерах, откуда шла погрузка боеприпасов, на нефтеналивных баржах, в камбузах и служебных помещениях.
And that only could the watch below think of, and that with an even more poignant despair, as the strident blare seared through the bliss of oblivion and brought them back, sick at heart, dazed in mind and stumbling on their feet, to the iron harshness of reality.
Лишь одним этим были заняты мысли оставшихся на вахте в нижних палубах.
Еще острее почувствовав отчаяние при пронзительных звуках тревоги, разорвавших благодатную пелену забытья, они с тоскующей душой и больным разумом тотчас вернулись к жестокой действительности.
It was, in a strangely indefinite way, a moment of decision.
По странному стечению обстоятельств минута эта была роковой.
It was the moment that could have broken the Ulysses, as a fighting ship, for ever.
«Улисс» мог бы в эту самую минуту навсегда окончить свое существование как боевая единица.
It was the moment that bitter, exhausted men, relaxed in the comparative safety of a landlocked anchorage, could have chosen to make the inevitable stand against authority, against that wordless, mindless compulsion and merciless insistence which was surely destroying them.
Это был именно тот момент, когда озлобленные, измученные люди, едва успевшие несколько прийти в себя в сравнительной безопасности защищенного сушей рейда, могли восстать против беспощадной системы немого, бездушного насилия и принуждения, убивавшей в человеке душу живую.
скачать в HTML/PDF
share