5#

Любовник леди Чаттерли. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Любовник леди Чаттерли". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 732 книги и 2104 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 152 из 336  ←предыдущая следующая→ ...

`What shall I read---verse or prose?
- Что хочешь: стихи или прозу?
Or drama?'
Может, пьесу?
`Read Racine,' she said.
- Почитай из Расина, - попросила Конни.
It had been one of his stunts in the past, to read Racine in the real French grand manner, but he was rusty now, and a little self-conscious; he really preferred the loudspeaker.
Когда-то это было его коньком, он читал Расина с истинно французским шиком, сейчас же блеску поубавилось, он это чувствовал и досадовал.
С куда большим удовольствием он послушал бы радио.
But Connie was sewing, sewing a little frock silk of primrose silk, cut out of one of her dresses, for Mrs Flint's baby.
А Конни шила крохотное шелковое платьице - из своего старого желтого - для дочки миссис Флинт.
Between coming home and dinner she had cut it out, and she sat in the soft quiescent rapture of herself sewing, while the noise of the reading went on.
Inside herself she could feel the humming of passion, like the after-humming of deep bells.
Она успела выкроить его еще до ужина и сейчас, не слушая громогласного чтеца, безмолвно сидела, а в душе ее разливалось тихое благоговение.
Изредка его нарушали редкие всполохи страсти - точно отголоски малинового звона.
Clifford said something to her about the Racine.
She caught the sense after the words had gone.
Клиффорд что-то спросил ее о Расине, и смысл едва не упорхнул от нее вслед за словами.
`Yes!
- О да!
Yes!' she said, looking up at him. `It is splendid.'
Конечно! - кивнула она и посмотрела мужу в лицо.
- Это и впрямь великолепно!
Again he was frightened at the deep blue blaze of her eyes, and of her soft stillness, sitting there.
She had never been so utterly soft and still.
И снова его пронзил страх перед этим горящим взором ярко-синих глаз, перед этим внешним тихим спокойствием жены.
Никогда не видел он жену такой.
She fascinated him helplessly, as if some perfume about her intoxicated him.
Теперешняя Конни буквально завораживала, не было сил противиться ее чарам, ее колдовской аромат одурманил и сковал Клиффорда.
So he went on helplessly with his reading, and the throaty sound of the French was like the wind in the chimneys to her.
Он продолжал читать (а что еще ему оставалось!), гнусавя и грассируя, а ей казалось, что это ветер гудит в дымоходах.
Of the Racine she heard not one syllable.
Ни одного слова из Расина она так и не поняла.
She was gone in her own soft rapture, like a forest soughing with the dim, glad moan of spring, moving into bud.
Тихое благоговение поглотило ее, точно весенний лес, с радостным вздохом тянущий ветви с набухшими почками навстречу солнцу, теплу.
She could feel in the same world with her the man, the nameless man, moving on beautiful feet, beautiful in the phallic mystery.
И рядом с ней, в этом лесу мужчина, даже имени которого она не знает.
Его несут вперед чудесные сильные ноги, меж ними - чудесная тайна мужского естества.
And in herself in all her veins, she felt him and his child.
His child was in all her veins, like a twilight.
В каждой клеточке своего тела ощущала Она этого мужчину, в каждой капельке крови - его дитя.
Мысль об этом нежила и согревала, как лучи закатного солнца.
`For hands she hath none, nor eyes, nor feet, nor golden Treasure of hair...'
Ни рук своих, ни ног, ни глаз не помня.
Ни золота волос...
She was like a forest, like the dark interlacing of the oakwood, humming inaudibly with myriad unfolding buds.
Она - дубрава, темная и густая, и на каждой ветке бесшумно лопаются тысячи и тысячи почек.
Meanwhile the birds of desire were asleep in the vast interlaced intricacy of her body.
И в сплетенье ветвей, что суть ее тело, притихли, заснули до поры птицы желания.
But Clifford's voice went on, clapping and gurgling with unusual sounds.
А Клиффорд все читал, булькали и рокотали непривычные звуки.
How extraordinary it was!
До чего ж он чудной!
How extraordinary he was, bent there over the book, queer and rapacious and civilized, with broad shoulders and no real legs!
До чего ж он чудной: склонился над книгой, хищник, но образован и культурен; инвалид, но широк в плечах.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1