4#

Портрет Дориана Грея. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Портрет Дориана Грея". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 103 из 222  ←предыдущая следующая→ ...

Yes; there is really no end to the consolations that women find in modern life.
Да, да, счету нет утешениям, которые находят себе женщины в наше время.
Indeed, I have not mentioned the most important one."
А я не упомянул еще о самом главном...
"What is that, Harry?" said the lad, listlessly.
-- О чем, Гарри? -- спросил Дориан рассеянно.
"Oh, the obvious consolation.
-- Ну, как же!
Taking someone else's admirer when one loses one's own.
Самое верное утешение -- отбить поклонника у другой, когда теряешь своего.
In good society that always whitewashes a woman.
В высшем свете это всегда реабилитирует женщину.
But really, Dorian, how different Sibyl Vane must have been from all the women one meets!
Подумайте, Дориан, как непохожа была Сибила Вэйн на тех женщин, каких мы встречаем в жизни!
There is something to me quite beautiful about her death.
В ее смерти есть что-то удивительно прекрасное.
I am glad I am living in a century when such wonders happen.
Я рад, что живу в эпоху, когда бывают такие чудеса.
They make one believe in the reality of the things we all play with, such as romance, passion, and love."
Они вселяют в нас веру в существование настоящей любви, страсти, романтических чувств, над которыми мы привыкли только подсмеиваться.
"I was terribly cruel to her.
-- Я был страшно жесток с ней.
You forget that."
Это вы забываете.
"I am afraid that women appreciate cruelty, downright cruelty, more than anything else.
They have wonderfully primitive instincts.
-- Пожалуй, жестокость, откровенная жестокость женщинам милее всего: в них удивительно сильны первобытные инстинкты.
We have emancipated them, but they remain slaves looking for their masters, all the same.
Мы им дали свободу, а они все равно остались рабынями, ищущими себе господина.
They love being dominated.
Они любят покоряться...
I am sure you were splendid.
Я уверен, что вы были великолепны.
I have never seen you really and absolutely angry, but I can fancy how delightful you looked.
Никогда не видел вас в сильном гневе, но представляю себе, как вы были интересны!
And, after all, you said something to me the day before yesterday that seemed to me at the time to be merely fanciful, but that I see now was absolutely true, and it holds the key to everything."
И, наконец, позавчера вы мне сказали одну вещь... тогда я подумал, что это просто ваша фантазия, а сейчас вижу, что вы были абсолютно правы, и этим все объясняется.
"What was that, Harry?"
-- Что я сказал, Гарри?
"You said to me that Sibyl Vane represented to you all the heroines of romance—that she was Desdemona one night, and Ophelia the other; that if she died as Juliet, she came to life as Imogen."
-- Что в Сибиле Вэйн вы видите всех романтических героинь.
Один вечер она -- Дездемона, другой -- Офелия, и, умирая Джульеттой, воскресает в образе Имоджены.
"She will never come to life again now," muttered the lad, burying his face in his hands.
-- Теперь она уже не воскреснет, -- прошептал Дориан, закрывая лицо руками.
"No, she will never come to life.
-- Нет, не воскреснет.
She has played her last part.
Она сыграла свою последнюю роль.
But you must think of that lonely death in the tawdry dressing-room simply as a strange lurid fragment from some Jacobean tragedy, as a wonderful scene from Webster, or Ford, or Cyril Tourneur.
Но пусть ее одинокая смерть в жалкой театральной уборной представляется вам как бы необычайным и мрачным отрывком из какой-нибудь трагедии семнадцатого века или сценой из Уэбстера, Форда или Сирила Турнера.
The girl never really lived, and so she has never really died.
Эта девушка, в сущности, не жилаи, значит, не умерла.
To you at least she was always a dream, a phantom that flitted through Shakespeare's plays and left them lovelier for its presence, a reed through which Shakespeare's music sounded richer and more full of joy.
Для вас, во всяком случае, она была только грезой, видением, промелькнувшим в пьесах Шекспира и сделавшим их еще прекраснее, она была свирелью, придававшей музыке Шекспира еще больше очарования и жизнерадостности.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 14 оценках: 4 из 5 1