4#

Прощай,моя красотка. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Прощай,моя красотка". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2212 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

Последние добавленные на изучение слова (изучено 0 для этой книги)
  • lousy - 20 августа
  • bound - 18 августа
  • fade - 15 августа
  • bump - 6 августа
  • melt - 6 августа
  • hunch - 5 августа
  • menace - 3 августа
  • slender - 3 августа
  • sweep - 3 августа
  • damp - 3 августа
  • rustle - 3 августа
  • tilt - 2 августа

страница 1 из 237  ←предыдущая следующая→ ...

Raymond Chandler
Рэймонд Чандлер
Farewell, My Lovely
Прощай, моя красотка
1
Глава 1
IT WAS ONE OF THE MIXED BLOCKS over on Central Avenue, the blocks that are not yet all Negro.
Это был один из смешанных кварталов на Сентрал Авеню, за которым начинались кварталы уже сплошь негритянские.
I had just come out of a three-chair barber shop where an agency thought a relief barber named Dimitrios Aleidis might be working.
Я только что вышел из небольшой, на три кресла, парикмахерской, где по предположению шефа моего агентства мог работать Дмитриос Алеидис.
It was a small matter.
Дело для меня было плевое, так себе.
Не дело, а дельце.
His wife said she was willing to spend a little money to have him come home.
Жена этого типа заявила, что не пожалеет денег, лишь бы вернуть его домой.
Сумму, правда, назвала скромную.
I never found him, but Mrs. Aleidis never paid me any money either.
Я же так и не нашел парикмахера Алеидиса, и миссис Алеидис так мне ничего и не заплатила.
It was a warm day, almost the end of March, and I stood outside the barber shop looking up at the jutting neon sign of a second floor dine and dice emporium called Florian’s.
Был теплый день конца марта, и я стоял возле парикмахерской, глядя вверх на выпуклые неоновые буквы –
«Флорианс».
Так назывался магазин с баром на втором этаже.
A man was looking up at the sign too.
На расстоянии футов десяти от меня стоял какой-то человек и тоже глазел на эту вывеску.
He was looking up at the dusty windows with a sort of ecstatic fixity of expression, like a hunky immigrant catching his first sight of the Statue of Liberty.
Потом, переведя взгляд на пыльные окна, он не шевелился и на них взирал некоторое время с какой-то восторженностью, словно эмигрант-рабочий, впервые увидевший статую Свободы.
He was a big man but not more than six feet five inches tall and not wider than a beer truck.
He was about ten feet away from me.
Человек был огромных размеров, но не более шести футов и пяти дюймов ростом и, пожалуй, не шире, чем пивная бочка.
His arms hung loose at his aides and a forgotten cigar smoked behind his enormous fingers.
Руки его свободно висели по бокам в толстых пальцах дымилась забытая сигарета.
Slim quiet Negroes passed up and down the street and stared at him with darting side glances.
Проходившие мимо негры бросали на него быстрые, любопытные взгляды.
He was worth looking at.
Он стоил этого.
He wore a shaggy borsalino hat, a rough gray sports coat with white golf balls on it for buttons, a brown shirt, a yellow tie, pleated gray flannel slacks and alligator shoes with white explosions on the toes.
На нем были серые фланелевые широченные брюки, грубая спортивная куртка серого цвета с мячами для гольфа вместо пуговиц, коричневая рубашка, желтый галстук и из крокодиловой кожи туфли с белыми вставками на носах.
From his outer breast pocket cascaded a show handkerchief of the same brilliant yellow as his tie.
Из нагрудного кармана каскадом ниспадал платок такого же ярко-желтого цвета, как и галстук.
There were a couple of colored feathers tucked into the band of his hat, but he didn’t really need them.
В довершение костюма на черной кучерявой голове косо сидела изрядно потрепанная шляпа, за ленту которой была заткнута пара разноцветных перьев, но они казались откровенно лишними.
Even on Central Avenue, not the quietest dressed street in the world, he looked about as inconspicuous as a tarantula on a slice of angel food.
Даже на Сентрал Авеню, видевшей самые экстравагантные наряды, он выглядел настолько естественно, насколько естественен тарантул на праздничном пироге.
His skin was pale and he needed a shave.
He would always need a shave.
Кожа его лица была бледна, и ему не мешало бы побриться.
He had curly black hair and heavy eyebrows that almost met over his thick nose.
His ears were small and neat for a man of that size and his eyes bad a shine close to tears that gray eyes often seem to have.
Маленькие уши выглядели слишком изящными для человека таких размеров, а в глазах, спрятавшихся под тяжелыми, почти сросшимися на широкой переносице бровями, просматривался блеск, похожий на слезы, что часто встречается у сероглазых людей.
скачать в HTML/PDF
share

←предыдущая следующая→ ...