4#

Сага о Форсайтах. Интерлюдия. Последнее лето Форсайта. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Сага о Форсайтах. Интерлюдия. Последнее лето Форсайта". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 760 книг и 2198 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 5 из 55  ←предыдущая следующая→ ...

After the death of young Bosinney, whose mistress she had so reprehensibly become, he had heard that she had left Soames at once.
После смерти Босини, любовницей которого она стала, вызвав этим столько нареканий, он слышал, что она сейчас же ушла от Сомса.
Goodness only knew what she had been doing since.
Одному богу известно, что она с тех пор делала.
That sight of her face — a side view — in the row in front, had been literally the only reminder these three years that she was still alive.
Вид ее лица в профиль, в ряду впереди него, был единственным за эти три года напоминанием о том, что она вообще жива.
No one ever spoke of her.
О ней никогда не говорили.
And yet Jo had told him something once — something which had upset him completely.
Однажды, впрочем, Джо сказал ему одну вещь, которая тогда страшно его расстроила.
The boy had got it from George Forsyte, he believed, who had seen Bosinney in the fog the day he was run over — something which explained the young fellow’s distress — an act of Soames towards his wife — a shocking act.
Джо узнал это, кажется, от Джорджа Форсайта, который видел Босини в тумане в день, когда он попал под омнибус, — то, чем объяснялось отчаяние молодого человека, поступок Сомса по отношению к своей жене — гадкий поступок.
Jo had seen her, too, that afternoon, after the news was out, seen her for a moment, and his description had always lingered in old Jolyon’s mind —‘wild and lost’ he had called her.
Сам Джо видел её в тот вечер, когда узнали о несчастье, видел на одно мгновение, и его слова засели в памяти у старого Джолиона.
«Загнанная, потерянная», — назвал он её.
And next day June had gone there — bottled up her feelings and gone there, and the maid had cried and told her how her mistress had slipped out in the night and vanished.
А на следующее утро туда пошла Джун — взяла себя в руки и пошла туда — и горничная со слезами рассказала ей, как ночью её хозяйка ушла из дому и пропала.
A tragic business altogether!
Трагическая в общем история!
One thing was certain — Soames had never been able to lay hands on her again.
Верно одно: Сомсу так и не удалось снова завладеть ею.
And he was living at Brighton, and journeying up and down — a fitting fate, the man of property!
И он живёт в Брайтоне[3] и ездит в Лондон и обратно так ему и надо, этому собственнику!
For when he once took a dislike to anyone — as he had to his nephew — old Jolyon never got over it.
Ибо если уж старый Джолион не любил кого (как не любил племянника), он своего отношения никогда не менял.
He remembered still the sense of relief with which he had heard the news of Irene’s disappearance.
It had been shocking to think of her a prisoner in that house to which she must have wandered back, when Jo saw her, wandered back for a moment — like a wounded animal to its hole after seeing that news,
‘Tragic death of an Architect,’ in the street.
Он до сих пор помнил, с каким чувством облегчения услышал тогда весть об исчезновении Ирэн — тяжело было думать о ней, томящейся в этом доме, куда она вернулась, когда Джо её видел, вернулась, наверное, на минуту, как раненый зверь в свою нору, прочитав на улице в газете
«Трагическая смерть архитектора».
Her face had struck him very much the other night — more beautiful than he had remembered, but like a mask, with something going on beneath it.
Её лицо поразило его тогда в театре — красивее, чем ему помнилось, но точно маска, под которой что-то живёт.
скачать в HTML/PDF
share