StudyEnglishWords

5#

Три мушкетера. Часть вторая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Три мушкетера. Часть вторая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 389 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 172 из 310  ←предыдущая следующая→ ...

That was what he could not know.
Но откуда было возникнуть таким препятствиям?
And yet he reckoned, and with reason, on Milady.
He had divined in the past of this woman terrible things which his red mantle alone could cover; and he felt, from one cause or another, that this woman was his own, as she could look to no other but himself for a support superior to the danger which threatened her.
Этого-то кардинал и не мог знать.
Впрочем, он твердо полагался на миледи, и не без основания: он догадывался, что прошлое этой женщины таит страшные вещи, покрыть которые может только его красная мантия, и чувствовал, что, по той или другой причине, эта женщина ему предана, ибо только в нем одном она может найти поддержку и защиту от угрожающей ей опасности.
He resolved, then, to carry on the war alone, and to look for no success foreign to himself, but as we look for a fortunate chance.
Итак, он решился вести войну один и ожидать посторонней помощи так, как ждут счастливой случайности.
He continued to press the raising of the famous dyke which was to starve La Rochelle.
Он продолжал воздвигать знаменитую дамбу, которая должна была уморить голодом население Ла-Рошели.
Meanwhile, he cast his eyes over that unfortunate city, which contained so much deep misery and so many heroic virtues, and recalling the saying of Louis XI, his political predecessor, as he himself was the predecessor of Robespierre, he repeated this maxim of Tristan's gossip:
Созерцая, в ожидании этого, несчастный город, заключавший в себе столько великих бедствий и столько героических добродетелей, он вспомнил слова Людовика XI, своего политического предшественника, подобно тому как сам он был предшественником Робеспьера, вспомнил правило покровителя Тристана:
"Divide in order to reign."
«Разделяй, чтобы властвовать».
Henry IV, when besieging Paris, had loaves and provisions thrown over the walls.
The cardinal had little notes thrown over in which he represented to the Rochellais how unjust, selfish, and barbarous was the conduct of their leaders.
Генрих IV, осаждая Париж, приказывал бросать через стены города хлеб и другие съестные припасы; кардинал же приказал подбрасывать письма, в которых он разъяснял ларошельцам, насколько поведение их начальников несправедливо, эгоистично и жестоко.
These leaders had corn in abundance, and would not let them partake of it; they adopted as a maxim—for they, too, had maxims—that it was of very little consequence that women, children, and old men should die, so long as the men who were to defend the walls remained strong and healthy.
У этих начальников хлеба было в изобилии, но они не раздавали его населению; они придерживались правила (у них тоже были свои правила), что неважно, если умрут женщины, старики и дети, лишь бы мужчины, обязанные защищать стены их города, оставались здоровыми и полными сил.
Up to that time, whether from devotedness or from want of power to act against it, this maxim, without being generally adopted, nevertheless passed from theory into practice; but the notes did it injury.
The notes reminded the men that the children, women, and old men whom they allowed to die were their sons, their wives, and their fathers, and that it would be more just for everyone to be reduced to the common misery, in order that equal conditions should give birth to unanimous resolutions.
К тому времени правило это, правда, не получило еще всеобщего применения, но, то ли вследствие бессилия жителей ему противодействовать, то ли вследствие их самопожертвования, превратилось уже из теории в практику; подметные письма кардинала подорвали веру в его неоспоримость; письма напоминали мужчинам, что обреченные на смерть дети, женщины и старики — их сыновья, жены и отцы, что было бы справедливее, если бы все разделяли общее бедствие, и тогда одинаковое положение приводило бы жителей к единодушным решениям.
These notes had all the effect that he who wrote them could expect, in that they induced a great number of the inhabitants to open private negotiations with the royal army.
Эти подметные письма произвели как раз то действие, какого и ожидал их составитель: склонили многих жителей вступить в сепаратные переговоры с королевской армией.
скачать в HTML/PDF
share