5#

Три мушкетера. Часть вторая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Три мушкетера. Часть вторая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2646 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 43 из 310  ←предыдущая следующая→ ...

"Bad, very bad."
— Плохо, — ответила она, — очень плохо.
"Then," replied he, "my visit is ill-timed; you, no doubt, stand in need of repose, and I will withdraw."
— В таком случае, — сказал д'Артаньян, — я помешал.
Вам, конечно, нужен отдых, и я сейчас же уйду.
"No, no!" said Milady.
— О нет! — сказала миледи. 
"On the contrary, stay, Monsieur d'Artagnan; your agreeable company will divert me."
— Напротив, останьтесь, господин д'Артаньян, ваше милое общество развлечет меня.
"Oh, oh!" thought d'Artagnan.
«Ого! — подумал д'Артаньян. 
"She has never been so kind before.
On guard!"
— Она никогда не была так любезна, надо быть начеку».
Milady assumed the most agreeable air possible, and conversed with more than her usual brilliancy.
Миледи приняла самый дружеский тон, на какой была способна, и постаралась придать необычайное оживление разговору.
At the same time the fever, which for an instant abandoned her, returned to give luster to her eyes, color to her cheeks, and vermillion to her lips.
Возбуждение, покинувшее ее на короткий миг, вновь вернулось к ней, и глаза ее снова заблестели, щеки покрылись краской, губы порозовели.
D'Artagnan was again in the presence of the Circe who had before surrounded him with her enchantments.
Перед д'Артаньяном снова была Цирцея, давно уже покорившая его своими чарами.
His love, which he believed to be extinct but which was only asleep, awoke again in his heart.
Любовь, которую он считал угасшей, только уснула и теперь вновь пробудилась в его сердце.
Milady smiled, and d'Artagnan felt that he could damn himself for that smile.
Миледи улыбалась, и д'Артаньян чувствовал, что он готов погубить свою душу ради этой улыбки.
There was a moment at which he felt something like remorse.
На миг он почувствовал даже нечто вроде угрызений совести.
By degrees, Milady became more communicative.
Миледи между тем сделалась разговорчивее.
She asked d'Artagnan if he had a mistress.
Она спросила у д'Артаньяна, есть ли у него любовница.
"Alas!" said d'Artagnan, with the most sentimental air he could assume, "can you be cruel enough to put such a question to me—to me, who, from the moment I saw you, have only breathed and sighed through you and for you?"
— Ах! — сказал д'Артаньян самым нежным тоном, на какой только был способен. 
— Можете ли вы быть настолько жестоки, чтобы предлагать мне подобные вопросы?
Ведь с тех пор, как я увидел вас, я дышу только вами и вздыхаю о вас одной!
Milady smiled with a strange smile.
Миледи улыбнулась странной улыбкой.
"Then you love me?" said she.
— Так вы меня любите? — спросила она.
"Have I any need to tell you so?
Have you not perceived it?"
— Неужели мне надо говорить об этом, неужели вы не заметили этого сами?
"It may be; but you know the more hearts are worth the capture, the more difficult they are to be won."
— Положим, да, но ведь вы знаете, что чем больше в сердце гордости, тем труднее бывает покорить его.
"Oh, difficulties do not affright me," said d'Artagnan.
— О, трудности не пугают меня! — сказал д'Артаньян. 
"I shrink before nothing but impossibilities."
— Меня ужасает лишь то, что невозможно.
"Nothing is impossible," replied Milady, "to true love."
— Для настоящей любви нет ничего невозможного, — возразила миледи.
"Nothing, madame?"
— Ничего, сударыня?
"Nothing," replied Milady.
— Ничего, — повторила миледи.
"The devil!" thought d'Artagnan.
«Черт возьми! — подумал д'Артаньян про себя. 
"The note is changed.
— Тон совершенно переменился.
Is she going to fall in love with me, by chance, this fair inconstant; and will she be disposed to give me myself another sapphire like that which she gave me for de Wardes?"
Уж не влюбилась ли, чего доброго, в меня эта капризная женщина и не собирается ли она подарить мне — мне самому — другой сапфир, вроде того, какой она подарила мнимому де Варду?»
D'Artagnan rapidly drew his seat nearer to Milady's.
Д’Артаньян поспешно пододвинул свой стул к креслу миледи
"Well, now," she said, "let us see what you would do to prove this love of which you speak."
— Послушайте, — сказала она, — что бы вы сделали, чтобы доказать мне любовь, о которой вы говорите?
скачать в HTML/PDF
share