5#

Три мушкетера. Часть вторая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Три мушкетера. Часть вторая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2212 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 8 из 310  ←предыдущая следующая→ ...

At the same hour as on the preceding evening, d'Artagnan retired.
В тот же час, что накануне, д'Артаньян удалился.
In the corridor he again met the pretty Kitty; that was the name of the SOUBRETTE.
В коридоре ему снова повстречалась хорошенькая Кэтти — так звали субретку.
She looked at him with an expression of kindness which it was impossible to mistake; but d'Artagnan was so preoccupied by the mistress that he noticed absolutely nothing but her.
Она посмотрела на него с таким выражением, не понять которое было невозможно, но д'Артаньян был слишком поглощен ее госпожой и замечал только то, что исходило от нее.
D'Artagnan came again on the morrow and the day after that, and each day Milady gave him a more gracious reception.
Д'Артаньян приходил к миледи и на другой день и на третий, и каждый вечер миледи принимала его все более приветливо.
Every evening, either in the antechamber, the corridor, or on the stairs, he met the pretty SOUBRETTE.
Каждый вечер — то в передней, то в коридоре, то на лестнице — ему попадалась навстречу хорошенькая субретка.
But, as we have said, d'Artagnan paid no attention to this persistence of poor Kitty.
Но, как мы уже сказали, д'Артаньян не обращал никакого внимания на эту настойчивость бедняжки Кэтти.
32 A PROCURATOR'S DINNER
II
ОБЕД У ПРОКУРОРА
However brilliant had been the part played by Porthos in the duel, it had not made him forget the dinner of the procurator's wife.
Между тем дуэль, в которой Портос сыграл столь блестящую роль, отнюдь не заставила его забыть об обеде у прокурорши.
On the morrow he received the last touches of Mousqueton's brush for an hour, and took his way toward the Rue aux Ours with the steps of a man who was doubly in favor with fortune.
На следующий день, после двенадцати часов, Мушкетон в последний раз коснулся щеткой его платья, и Портос отправился на Медвежью улицу с видом человека, которому везет во всех отношениях.
His heart beat, but not like d'Artagnan's with a young and impatient love.
Сердце его билось, но не так, как билось сердце у д'Артаньяна, волнуемого молодой и нетерпеливой любовью.
No; a more material interest stirred his blood.
He was about at last to pass that mysterious threshold, to climb those unknown stairs by which, one by one, the old crowns of M.
Coquenard had ascended.
Нет, его кровь горячила иная, более корыстная забота: сейчас ему предстояло наконец переступить этот таинственный порог, подняться по той незнакомой лестнице, по которой одно за другим поднимались старые экю мэтра Кокнара.
He was about to see in reality a certain coffer of which he had twenty times beheld the image in his dreams—a coffer long and deep, locked, bolted, fastened in the wall; a coffer of which he had so often heard, and which the hands—a little wrinkled, it is true, but still not without elegance—of the procurator's wife were about to open to his admiring looks.
Ему предстояло увидеть наяву тот заветный сундук, который он двадцать раз представлял себе в своих грезах, длинный и глубокий сундук, запертый висячим замком, заржавленный, приросший к полу, сундук, о котором он столько слышал и который ручки прокурорши, правда немного высохшие, но еще не лишенные известного изящества, должны были открыть его восхищенному взору.
And then he—a wanderer on the earth, a man without fortune, a man without family, a soldier accustomed to inns, cabarets, taverns, and restaurants, a lover of wine forced to depend upon chance treats—was about to partake of family meals, to enjoy the pleasures of a comfortable establishment, and to give himself up to those little attentions which "the harder one is, the more they please," as old soldiers say.
И кроме того, ему, бесприютному скитальцу, человеку без семьи и без состояния, солдату, привыкшему к постоялым дворам и трактирам, к тавернам и кабачкам, ему, любителю хорошо покушать, вынужденному по большей части довольствоваться случайным куском, — ему предстояло наконец узнать вкус обедов в домашней обстановке, насладиться семейным уютом и предоставить себя тем мелким заботам хозяйки, которые тем приятнее, чем туже приходится, как говорят старые рубаки.
скачать в HTML/PDF
share