StudyEnglishWords

6#

Тысяча дюжин. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Тысяча дюжин". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 14 из 19  ←предыдущая следующая→ ...

But it was at his next halt that the mystery of the smoke was explained.
Лишь на следующей остановке разъяснилась загадка дыма.
With the word at Big Salmon that the trail was broken to Pelly, there was no longer any need for the smoke wreath to linger in his wake; and Rasmunsen, crouching over lonely fire, saw a motley string of sleds go by.
Как только до Большого Лосося дошла весть, что тропа проложена до Пелли, дымная цепочка перестала следовать за Расмунсеном, и, сидя у своего одинокого костра, он видел пеструю вереницу нарт, проносившихся мимо.
First came the courier and the half-breed who had hauled him out from Bennett; then mail-carriers for Circle City, two sleds of them, and a mixed following of ingoing Klondikers.
Первыми проехали курьер и метис, которые вытаскивали его из озера Бенцет, затем нарты с почтой для Серкла, а за ними потянулись в Клондайк разношерстные искатели счастья.
Dogs and men were fresh and fat, while Rasmunsen and his brutes were jaded and worn down to the skin and bone.
Собаки и люди выглядели свежими, отдохнувшими, а Расмунсен и его псы измучились и исхудали так, что от них оставались кожа да кости.
They of the smoke wreath had travelled one day in three, resting and reserving their strength for the dash to come when broken trail was met with; while each day he had plunged and floundered forward, breaking the spirit of his dogs and robbing them of their mettle.
Люди из дымной цепочки работали один день из трех, отдыхая и приберегая силы для того времени, когда можно будет пуститься в путь по наезженной тропе, а Расмунсен рвался вперед, с трудом протаптывая дорогу, изнуряя своих собак и выматывая из них последние силы.
As for himself, he was unbreakable.
Его самого сломить было невозможно.
They thanked him kindly for his efforts in their behalf, those fat, fresh men,—thanked him kindly, with broad grins and ribald laughter; and now, when he understood, he made no answer.
Nor did he cherish silent bitterness.
Эти сытые, отдохнувшие люди любезно благодарили его за то, что он для них так старался, — благодарили, широко ухмыляясь и нагло посмеиваясь над ним; он понял теперь, в чем дело, но ничего им не ответил и даже не озлобился.
It was immaterial.
Это ничего не меняло.
The idea—the fact behind the idea—was not changed.
Идея — суть, которая лежала в ее основе, — оставалась все та же.
Here he was and his thousand dozen; there was Dawson; the problem was unaltered.
Он здесь, и с ним тысяча дюжин, а там Доусон; значит, все остается по-прежнему.
At the Little Salmon, being short of dog food, the dogs got into his grub, and from there to Selkirk he lived on beans—coarse, brown beans, big beans, grossly nutritive, which griped his stomach and doubled him up at two-hour intervals.
У Малого Лосося ему не хватило корма для собак; он отдал им свою провизию, а сам до Селкерка питался одними бобами, крупными темными бобами, очень питательными, но такими грубыми, что его перегибало пополам от болей в желудке.
But the Factor at Selkirk had a notice on the door of the Post to the effect that no steamer had been up the Yukon for two years, and in consequence grub was beyond price.
На дверях фактории в Селкерке висело объявление, что пароходы не ходят вверх по Юкону вот уже два года; поэтому и провизия сильно вздорожала.
He offered to swap flour, however, at the rate of a cupful of each egg, but Rasmunsen shook his head and hit the trail.
Агент Компании предложил ему меняться; чашку муки за каждое яйцо, но Расмунсен покачал головой и поехал дальше.
Below the Post he managed to buy frozen horse hide for the dogs, the horses having been slain by the Chilkat cattle men, and the scraps and offal preserved by the Indians.
Где-то за факторией ему удалось купить для собак мороженую конскую шкуру: торговцы скотом с Чилкута прирезали лошадей, а отбросы подбирали индейцы.
скачать в HTML/PDF
share