StudyEnglishWords

6#

Тысяча дюжин. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Тысяча дюжин". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 542 книги и 1777 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 15 из 19  ←предыдущая следующая→ ...

He tackled the hide himself, but the hair worked into the bean sores of his mouth, and was beyond endurance.
Он, Расмунсен, пробовал жевать шкуру, но волосы кололи язвы во рту, и боль была невыносимая.
Here at Selkirk he met the forerunners of the hungry exodus of Dawson, and from there on they crept over the trail, a dismal throng.
Здесь, в Селкерке, он повстречал первых предвестников голодного исхода из Доусона; беглецов становилось все больше, они являли собой печальное зрелище.
“No grub!” was the song they sang.
— Нечего есть! — вот что повторяли они хором.
“No grub, and had to go.”
— Нечего есть, приходится уходить.
“Everybody holding candles for a rise in the spring.”
Все молят бога, чтобы хоть к весне стало полегче.
“Flour dollar ’n a half a pound, and no sellers.”
Мука стоит полтора доллара фунт, и никто ее не продает.
“Eggs?” one of them answered.
— Яйца? — переспросил один из них.
“Dollar apiece, but there ain’t none.”
— По доллару штука, только их совсем нет.
Rasmunsen made a rapid calculation.
Расмунсен сделал в уме быстрый подсчет.
“Twelve thousand dollars,” he said aloud.
— Двенадцать тысяч долларов, — сказал он вслух.
“Hey?” the man asked.
— Что? — не понял встречный.
“Nothing,” he answered, and mushed the dogs along.
— Ничего, — ответил Расмунсен и погнал собак дальше.
When he arrived at Stewart River, seventy from Dawson, five of his dogs were gone, and the remainder were falling in the traces.
Когда он добрался до реки Стюарт, в семидесяти милях от Доусона, пять собак у него погибли, остальные валились с ног.
He, also, was in the traces, hauling with what little strength was left in him.
Сам Расмунсен тоже впрягся и тянул из последних сил.
Even then he was barely crawling along ten miles a day.
Но даже и так он едва делал десять миль в день.
His cheek-bones and nose, frost-bitten again and again, were turned bloody-black and hideous.
Его скулы и нос, много раз обмороженные, почернели, покрылись струпьями; на него было страшно смотреть.
The thumb, which was separated from the fingers by the gee-pole, had likewise been nipped and gave him great pain.
Большой палец, который мерз больше других, когда приходилось держаться за поворотный шест, тоже был отморожен и болел.
The monstrous moccasin still incased his foot, and strange pains were beginning to rack the leg.
Ногу, по-прежнему обутую в огромный мокасин, сводила какая-то странная боль.
At Sixty Mile, the last beans, which he had been rationing for some time, were finished; yet he steadfastly refused to touch the eggs.
Последние бобы, давно уже разделенные на порции, кончились у Шестидесятой Мили, но Расмунсен упорно отказывался дотронуться до яиц.
He could not reconcile his mind to the legitimacy of it, and staggered and fell along the way to Indian River.
Он не мог допустить даже мысли об этом — она казалась ему святотатством; и так, шатаясь и падая, он проделал весь путь до Индейской реки.
Here a fresh-killed moose and an open-handed old-timer gave him and his dogs new strength, and at Ainslie’s he felt repaid for it all when a stampede, ripe from Dawson in five hours, was sure he could get a dollar and a quarter for every egg he possessed.
Тут щедрость одного старожила и свежее мясо только что убитого лося прибавили сил ему и собакам; добравшись до Эйнсли, он воспрянул духом: беглец из Доусона, оставивший город пять часов назад, сказал ему, что он получит за каждое яйцо не меньше доллара с четвертью.
He came up the steep bank by the Dawson barracks with fluttering heart and shaking knees.
С сильно бьющимся сердцем Расмунсен подходил к крутому берегу, где стояло здание доусонских Казарм; колени у него подгибались.
The dogs were so weak that he was forced to rest them, and, waiting, he leaned limply against the gee-pole.
Собаки так обессилели, что пришлось дать им передышку, и, дожидаясь, пока они отдохнут, он от слабости прислонился к шесту.
A man, an eminently decorous-looking man, came sauntering by in a great bearskin coat.
Мимо проходил какой-то человек очень внушительной наружности, в толстой медвежьей шубе.
скачать в HTML/PDF
share