6#

Ярмарка тщеславия. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Ярмарка тщеславия". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 660 книг и 1899 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 210 из 890  ←предыдущая следующая→ ...

How many suspicions of selfishness and indifference had she to encounter and obstinately overcome.
Сколько у нее было случаев заподозрить его в эгоизме и равнодушии!
Но она упрямо закрывала на это глаза.
To whom could the poor little martyr tell these daily struggles and tortures?
Кому могла рассказать бедная маленькая мученица о своей ежедневной борьбе и пытке?
Her hero himself only half understood her.
Сам герой Эмми слушал ее только в пол-уха.
She did not dare to own that the man she loved was her inferior; or to feel that she had given her heart away too soon.
Она не решалась признаться, что человек, которого она любит, ниже ее, или подумать, что она поторопилась отдать ему свое сердце.
Given once, the pure bashful maiden was too modest, too tender, too trustful, too weak, too much woman to recall it.
Чистая, стыдливая, Эмилия была слишком скромна, слишком мягка, слишком правдива, слишком слаба, слишком женщина, чтобы, раз отдав, взять его обратно.
We are Turks with the affections of our women; and have made them subscribe to our doctrine too.
Мы обращаемся, как турки, с чувствами наших женщин, да еще требуем, чтобы они признавали за нами такое право.
We let their bodies go abroad liberally enough, with smiles and ringlets and pink bonnets to disguise them instead of veils and yakmaks.
Мы позволяем их телам разгуливать довольно свободно, их улыбки, локончики и розовые шляпки заменяют им покрывала и чадры.
But their souls must be seen by only one man, and they obey not unwillingly, and consent to remain at home as our slaves--ministering to us and doing drudgery for us.
Но душу их дозволено видеть только одному-единственному мужчине, а они и рады повиноваться и соглашаются сидеть дома не хуже рабынь, прислуживая нам и выполняя всю черную работу.
So imprisoned and tortured was this gentle little heart, when in the month of March, Anno Domini 1815, Napoleon landed at Cannes, and Louis XVIII fled, and all Europe was in alarm, and the funds fell, and old John Sedley was ruined.
В таком одиночестве и в таких мучениях пребывало это нежное сердечко, когда в марте, в лето от Рождества Христова 1815-е Наполеон высадился в Каннах.
Людовик XVIII бежал, вся Европа пришла в смятение, государственные бумаги упали и старый Джон Седли разорился.
We are not going to follow the worthy old stockbroker through those last pangs and agonies of ruin through which he passed before his commercial demise befell.
Мы не последуем за достойным маклером через все те пытки и испытания, через которые проходит всякий разоряющийся делец до наступления своей коммерческой смерти.
They declared him at the Stock Exchange; he was absent from his house of business: his bills were protested: his act of bankruptcy formal.
Его несостоятельность огласили на бирже; он не появлялся у себя в конторе; векселя его были опротестованы; признание банкротства оформлено.
The house and furniture of Russell Square were seized and sold up, and he and his family were thrust away, as we have seen, to hide their heads where they might.
Дом и обстановка на Рассел-сквер были описаны и проданы с молотка, и старика с семьей, как мы видели, выбросили на улицу, предоставив им искать себе приюта где угодно.
John Sedley had not the heart to review the domestic establishment who have appeared now and anon in our pages and of whom he was now forced by poverty to take leave.
У Джона Седли не хватило мужества произвести смотр своим слугам, которые время от времени появлялись на наших страницах, но с которыми он теперь, по бедности, вынужден был расстаться.
The wages of those worthy people were discharged with that punctuality which men frequently show who only owe in great sums--they were sorry to leave good places--but they did not break their hearts at parting from their adored master and mistress.
Всей этой почтенной челяди было выплачено жалованье с той точностью, какую обычно выказывают в таких случаях люди, задолжавшие большие суммы.
Слуги с сожалением покидали хорошее место, но сердце их не разрывалось от горя при расставании с обожаемыми хозяином и хозяйкой.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1