Двенадцать стульев. Илья Ильф и Евгений Петров - параллельный перевод
Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Двенадцать стульев".
Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь.
Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка.
Всего 816 книг и 2646 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.
страница 166 из 302 ←предыдущая следующая→ ...
On the window-sill lay a piece of
paper containing bits of sausage skin.
На подоконнике лежала бумажка с колбасными шкурками.
The low divan by the wall was piled
with newspapers.
Тахта у стены была завалена газетами.
There were a few dusty books on the small bookshelf.
На маленькой полочке стояло несколько пыльных книг.
Photographs of tomcats, little cats, and female cats looked down from the
walls.
Со стен глядели цветные фотографии котов, котиков и кошечек.
In the middle of the room, next to a pair of dirty shoes which had
toppled over sideways, was a walnut chair.
Посредине комнаты, рядом с грязными, повалившимися на бок ботинками, стоял ореховый стул.
Crimson wax seals dangled from
all the pieces of furniture, including the chair from the Stargorod mansion.
На всех предметах меблировки, в том числе и стуле из старгородского особняка, болтались малиновые сургучные печати.
Ippolit Matveyevich paid no attention to this.
Но Ипполит Матвеевич не обратил на это внимания.
He immediately forgot about
the criminal code and Ostap's admonition, and ran towards the chair.
Он сразу же забыл об уголовном кодексе, о наставлениях Остапа и подскочил к стулу.
At this moment the papers on the divan began to stir.
В это время газеты на тахте зашевелились.
Ippolit
Matveyevich started back in fright.
Ипполит Матвеевич испугался.
The papers moved a little way and fell
on to the floor; from beneath them emerged a small, placid tomcat.
Газеты поползли и свалились с тахты.
Из-под них вышел спокойный котик.
Из-под них вышел спокойный котик.
It looked
uninterestedly at Ippolit Matveyevich and began to wash itself, catching at
its ear, face and whiskers with its paw.
Он равнодушно посмотрел на Ипполита Матвеевича и стал умываться, захватывая лапкой ухо, щечку и ус.
"Bah!" said Ippolit Matveyevich and dragged the chair towards the door.
– Фу, – сказал Ипполит Матвеевич.
И потащил стул к двери.
И потащил стул к двери.
The door opened for him and there on the threshold stood the occupant of the
room, the stranger with the bleat.
Дверь раскрылась сама.
На пороге появился хозяин комнаты – блеющий незнакомец.
На пороге появился хозяин комнаты – блеющий незнакомец.
He was wearing a coat under which could
be seen a pair of lilac underpants.
Он был в пальто, из-под которого виднелись лиловые кальсоны.
He was carrying his trousers in Ms hand.
В руке он держал брюки.
It could be said that there was no one like Absalom Vladimirovich
Iznurenkov in the whole Republic.
Об Авессаломе Владимировиче Изнуренкове можно было сказать, что другого такого человека нет во всей республике.
The Republic valued his services.
Республика ценила его по заслугам.
He was
of great use to it.
Он приносил ей большую пользу.
But, for all that, he remained unknown, though he was
just as skilled in his art as Chaliapin was in singing, Gorky in writing,
Capablanca in chess, Melnikov in ice-skating, and that very large-nosed and
brown Assyrian occupying the best place on the corner of Tverskaya and
Kamerger streets was in cleaning black boots with brown polish.
И за всем тем он оставался неизвестным, хотя в своем искусстве он был таким же мастером, как Шаляпин – в пении, Горький – в литературе, Капабланка – в шахматах, Мельников – в беге на конькахи самый носатый, самый коричневый ассириец, занимающий лучшее место на углу Тверской и Камергерского, – в чистке сапог желтым кремом.
Chaliapin sang.
Шаляпин пел.
Gorky wrote great novels.
Горький писал большой роман.
Capablanca prepared for his
match against Alekhine.
Капабланка готовился к матчу с Алехиным.
Melnikov broke records.
Мельников рвал рекорды.
The Assyrian made citizens'
shoes shine like mirrors.
Ассириец доводил штиблеты граждан до солнечного блеска.
Absalom Iznurenkov made jokes.
Авессалом Изнуренков – острил.
He never made them without reason, just for the effect.
Он никогда не острил бесцельно, ради красного словца.
основано на 3 оценках:
4 из 5
1