Двухсотлетний человек. Айзек Азимов - параллельный перевод
Изучение английского языка с помощью параллельного текста книги "Двухсотлетний человек".
Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь.
Всего 828 книг и 2742 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.
Последние добавленные на изучение слова (изучено 347 для этой книги)
Последние добавленные на изучение слова (изучено 347 для этой книги)
- cling - 22 апреля, 2023
- combat - 10 ноября, 2022
- chuckle - 6 сентября, 2022
- uncertainty - 22 августа, 2022
- refrain - 23 декабря, 2020
- assumption - 10 декабря, 2020
- deteriorate - 7 декабря, 2020
- hint - 1 декабря, 2020
- forehead - 30 ноября, 2020
- root - 30 ноября, 2020
- stumble - 28 ноября, 2020
- stiff - 28 ноября, 2020
страница 1 из 3 ←предыдущая следующая→ ...
ISAAC ASIMOV
The Bicentennial Man
The Bicentennial Man
Айзек Азимов
Двухсотлетний человек
Двухсотлетний человек
I
1
Andrew Martin said,
"Thank you," and took the seat offered him.
"Thank you," and took the seat offered him.
— Благодарю вас, — сказал Эндрю Мартин и опустился на предложенный стул.
He didn't look driven to the last resort, but he had been.
По его виду никто не догадался бы, что он дошел до последней черты.
Однако это было так.
Однако это было так.
He didn't, actually, look anything, for there was a smooth blankness, to his face, except for the sadness one imagined one saw in his eyes.
Впрочем, его вид вообще ни о чем не говорил, так как лицо у него была сама невозмутимость, если не считать печали, словно затаившейся в глазах.
His hair was smooth, light brown, rather fine; and he had no facial hair.
He looked freshly and cleanly shaved.
He looked freshly and cleanly shaved.
Светло-каштановые волосы лежали ровной красивой волной, щеки и подбородок выглядели так, словно он только что тщательно побрился.
His clothes were distinctly old-fashioned, but neat, and predominantly a velvety red-purple in color.
В бесспорно старомодной одежде преобладали пурпурно-фиолетовые тона.
Facing him from behind the desk was the surgeon The nameplate on the desk included a fully identifying series of letters and numbers which Andrew didn't bother with.
To call him Doctor would be quite enough
To call him Doctor would be quite enough
За столом перед ним сидел хирург.
Серия цифр и букв на вделанной в стол табличке сообщала о нем все необходимые данные, но Эндрю бросил на табличку лишь беглый взгляд, Все равно, обращение «доктор» оставалось наиболее уместным.
Серия цифр и букв на вделанной в стол табличке сообщала о нем все необходимые данные, но Эндрю бросил на табличку лишь беглый взгляд, Все равно, обращение «доктор» оставалось наиболее уместным.
"When can the operation be carried through, Doctor?" he asked.
— Как скоро может быть совершена эта операция, доктор? — спросил он.
Softly, with that certain inalienable note of respect that a robot always used to a human being, the surgeon said,
Хирург сказал негромко с той неизменной нотой уважения а голосе, с какой любой робот обращался к любому человеку:
"I am not certain, sir, that I understand how or upon whom such an operation could be performed."
— Я не вполне понял, сэр, кто и каким образом должен подвергнуться этой операции.
There might have been a look of respectful intransigence on the surgeon's face, if a robot of his sort, in lightly bronzed stainless steel, could have such an expression-or any expression.
— Лицо хирурга могло бы выразить почтительную непреклонность, если бы робот его типа из нержавеющей стали с легким бронзовым отливом был способен выразить ее или вообще хоть что-то.
Andrew Martin studied the robot's right hand, his cutting hand, as it lay motionless on the desk.
Эндрю Мартин разглядывал правую руку робота, его оперирующую руку, которая лежала на столе в спокойной неподвижности.
The fingers were long and were shaped into artistically metallic, looping curves so -graceful and appropriate that one could imagine a scalpel fitting them and becoming, temporarily, one piece with them.
Длинные пальцы обладали сложной, но изящной формой, и с удивительной легкостью могли стать единым целым со скальпелем или другим инструментом.
There would be no hesitation in his work, no stumbling, no quivering, no mistakes.
Он будет оперировать без колебаний и промахов, без сомнений и ошибок.
That confidence came with specialization, of course, a specialization so fiercely desired by humanity that few robots were, any longer, independently brained.
Результат специализации, которой люди добивались с таким упорством, что теперь роботы за редким исключением вообще не снабжались независимо мыслящим мозгом.
A surgeon, of course, would have to be.
К исключениям, естественно, относились хирурги.
But this one, though brained, was so limited in his capacity that he did not recognize Andrew, had probably never heard of him .
Но этот, хотя и обладал мозгом, мыслил настолько узко, что не узнал Эндрю, а возможно, вообще никогда о нем не слышал.
"Have you ever thought you would like to be a man?"
Andrew asked.
Andrew asked.
— Вы никогда не думали о том, что хотели бы родиться человеком? — спросил Эндрю.
The surgeon hesitated a moment, as though the question fitted nowhere in his allotted positronic pathways.
Хирург помолчал, словно вопрос не укладывался в позитронные цепи его мозга.
Для просмотра параллельного текста полностью залогиньтесь или зарегистрируйтесь
←предыдущая следующая→ ...
основано на 3 оценках:
4 из 5
1