5#

Три мушкетера. Часть вторая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Три мушкетера. Часть вторая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 760 книг и 2198 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 174 из 310  ←предыдущая следующая→ ...

One day when oppressed with a mortal weariness of mind, without hope in the negotiations with the city, without news from England, the cardinal went out, without any other aim than to be out of doors, and accompanied only by Cahusac and La Houdiniere, strolled along the beach.
Однажды, томясь смертельной скукой, не надеясь больше на переговоры с городом и все еще не получая известий из Англии, кардинал выехал из дому в сопровождении только Каюзака и Ла Удиньера, выехал без всякой цели, лишь затем, чтобы прокатиться.
Mingling the immensity of his dreams with the immensity of the ocean, he came, his horse going at a foot's pace, to a hill from the top of which he perceived behind a hedge, reclining on the sand and catching in its passage one of those rays of the sun so rare at this period of the year, seven men surrounded by empty bottles.
Он ехал вдоль песчаного берега, предаваясь необъятным мечтам и созерцая необъятный простор океана.
Неторопливо поднявшись на холм, он увидел невдалеке за изгородью семь человек, которые лежали и грелись в лучах солнца, редко проглядывающего в это время года, причем вокруг них валялись пустые бутылки.
Four of these men were our Musketeers, preparing to listen to a letter one of them had just received.
Четверо из этих людей были наши мушкетеры, приготовившиеся слушать чтение письма, только что полученного одним из них.
This letter was so important that it made them forsake their cards and their dice on the drumhead.
Это письмо было настолько важно, что из-за него они оставили карты и кости, разложенные на барабане.
The other three were occupied in opening an enormous flagon of Collicure wine; these were the lackeys of these gentlemen.
Трое остальных были заняты тем, что снимали смолу с горлышка огромной, оплетенной соломой бутыли колиурского вина; это были слуги наших молодых людей.
The cardinal was, as we have said, in very low spirits; and nothing when he was in that state of mind increased his depression so much as gaiety in others.
Кардинал, как мы уже сказали, был в мрачном расположении духа, а когда он впадал в него, ничто так не усиливало его угрюмость, как веселье других.
Besides, he had another strange fancy, which was always to believe that the causes of his sadness created the gaiety of others.
К тому же у него было странное предубеждение: он всегда воображал, что причиной веселости других было как раз то, что печалило его самого.
Making a sign to La Houdiniere and Cahusac to stop, he alighted from his horse, and went toward these suspected merry companions, hoping, by means of the sand which deadened the sound of his steps and of the hedge which concealed his approach, to catch some words of this conversation which appeared so interesting.
Сделав Каюзаку и Ла Удиньеру знак остановиться, кардинал спешился и направился к подозрительным весельчакам, надеясь, что благодаря заглушавшему его шаги песку и укрывавшей его изгороди ему удастся подслушать несколько слов из разговора, казавшегося ему крайне интересным.
At ten paces from the hedge he recognized the talkative Gascon; and as he had already perceived that these men were Musketeers, he did not doubt that the three others were those called the Inseparables; that is to say, Athos, Porthos, and Aramis.
Очутившись в десяти шагах от изгороди, он узнал выговор гасконца, а так как он еще раньше разглядел, что это были мушкетеры, то больше не сомневался, что трое остальных были те, кого называли неразлучными приятелями, то есть Атос, Портос и Арамис.
It may be supposed that his desire to hear the conversation was augmented by this discovery.
His eyes took a strange expression, and with the step of a tiger-cat he advanced toward the hedge; but he had not been able to catch more than a few vague syllables without any positive sense, when a sonorous and short cry made him start, and attracted the attention of the Musketeers.
Легко можно представить себе, насколько его желание расслышать их разговор усилилось от этого открытия; глаза его приняли странное выражение, и он кошачьей походкой подкрался к изгороди.
Но едва ему удалось уловить несколько неясных звуков, без всякого определенного смысла, как вдруг громкий, отрывистый возглас заставил его вздрогнуть и привлек внимание мушкетеров.
скачать в HTML/PDF
share