6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 61 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

All this in the gentlest and most melodious accents, and pronounced by the prettiest, gentlest, and most innocent-looking little person that a fairy wand ever drew from an enchanted eggshell.
Слова эти произнесла нежным и мелодичным голосом другая женщина, самое очаровательное, прелестное создание, которое когда-либо палочка феи могла извлечь из волшебного яйца.
She had come up noiselessly, and they became aware of a slender, dainty figure, charmingly timid blue eyes, and white transparent brows.
Она подошла неслышными шагами, и друзья увидели изящное личико, тонкую талию, голубые глаза, смотревшие пленительно-скромным взглядом, свежий и чистый лоб.
No ingenue among the naiads, a truant from her river spring, could have been shyer, whiter, more ingenuous than this young girl, seemingly about sixteen years old, ignorant of evil and of the storms of life, and fresh from some church in which she must have prayed the angels to call her to heaven before the time.
Стыдливая наяда, вышедшая из ручья, не так робка, бела и наивна, как эта молоденькая, на вид шестнадцатилетняя, девушка, которой, казалось, неведома любовь, неведомо зло, которая еще не познала жизненных бурь, которая только что пришла из церкви, где она, вероятно, молила ангелов ходатайствовать перед творцом, чтобы он до срока призвал ее на небеса.
Only in Paris are such natures as this to be found, concealing depths of depravity behind a fair mask, and the most artificial vices beneath a brow as young and fair as an opening flower.
Только в Париже встречаются эти создания с невинным взором, но скрывающие глубочайшую развращенность, утонченную порочность под чистым и нежным, как цветок маргаритки, челом.
At first the angelic promise of those soft lineaments misled the friends.
Raphael and Emile took the coffee which she poured into the cups brought by Aquilina, and began to talk with her.
Обманутые вначале обещаниями небесной отрады, таящимися в тихой прелести этой молодой девушки, Эмиль и Рафаэль принялись ее расспрашивать, взяв кофе, налитый ею в чашки, которые принесла Акилина.
In the eyes of the two poets she soon became transformed into some sombre allegory, of I know not what aspect of human life.
She opposed to the vigorous and ardent expression of her commanding acquaintance a revelation of heartless corruption and voluptuous cruelty.
Heedless enough to perpetrate a crime, hardy enough to feel no misgivings; a pitiless demon that wrings larger and kinder natures with torments that it is incapable of knowing, that simpers over a traffic in love, sheds tears over a victim's funeral, and beams with joy over the reading of the will.
Кончилось тем, что в глазах обоих поэтов она стала мрачной аллегорией, отразившей еще один лик человеческой жизни, — она противопоставила суровой и страстной выразительности облика горделивой своей подруги образ холодного, сладострастно жестокого порока, который достаточно легкомыслен, чтобы совершить преступление, и достаточно силен, чтобы посмеяться над ним, — своего рода бессердечного демона, который мстит богатым и нежным душам за то, что они испытывают чувства, недоступные для него, и который всегда готов продать свои любовные ужимки, пролить слезы на похоронах своей жертвы и порадоваться, читая вечерком ее завещание.
A poet might have admired the magnificent Aquilina; but the winning Euphrasia must be repulsive to every one—the first was the soul of sin; the second, sin without a soul in it.
Поэт мог бы залюбоваться прекрасной Акилиной, решительно все должны были бы бежать от трогательной Евфрасии: одна была душою порока, другая — пороком без души.
"I should dearly like to know," Emile remarked to this pleasing being, "if you ever reflect upon your future?"
— Желал бы я знать, думаешь ли ты когда-нибудь о будущем? — сказал Эмиль прелестному этому созданию.
"My future!" she answered with a laugh.
— О будущем? — повторила она, смеясь. 
"What do you mean by my future?
— Что вы называете будущим?
скачать в HTML/PDF
share